Владимир Луговский:

Наша справка

Владимир Луговский, владелец АО Rumbula и еще нескольких десятков предприятий в Латвии и на Украине. Женат. Двое сыновей: от первого брака 24-летний Руслан, от второго брака Даниил, которому сейчас 2 года 4 месяца.

Владимир Луговский, известный предприниматель и меценат, наследником своего бизнеса считает старшего сына Руслана. Сын уже активно включился в дело отца и, кажется, нечасто разочаровывает родителя.

— Говорят, что сейчас нечем занять детей, не ведется внеклассная работа, исчезли кружки по интересам… А я считаю, что лучший кружок по интересам для молодого человека — его семья и родители. Именно в семье закладывается то, чем человек владеет всю жизнь.

Я сторонник жесткого воспитания, хотя мой старший, Руслан, на меня иной раз и обижается. В ответ я говорю ему: «Сынок, если я дам по шее — это будет только неприятно, а если кто-нибудь другой — и больно, и неприятно, да еще и с неизвестными последствиями». С сыном я говорю как с равноправным участником своего бизнеса. А воспитывал его, с одной стороны, демократично, позволял все попробовать, а с другой — по-мужски жестко, порой и «со словцом».

У парня к 24 годам уже должны сформироваться правильные взгляды на жизнь. К этому времени он должен иметь образование, определиться с тем, что хочет делать в жизни, начинать какое-то свое дело или найти свое место в бизнесе другого. Короче, ему уже пора садиться на собственную лошадь — она должна быть подкованной, накормленной, устойчивой. Нужно научиться правильно закидывать седло, затягивать подпругу и садиться так, чтобы лошадь — наша жизнь — сразу почувствовала хозяина. С жизнью вообще только так: или ты будешь ею править, или она будет тебя постоянно скидывать. Это в советские времена можно было долго определяться, пробовать себя в разных областях, искать. Сегодняшнее время такой возможности не дает, и нужно чуть ли не с пеленок знать, кем ты собираешься стать. И нельзя позволить себе расслабиться.

Я специально Руслана не учил, делай так-то и так-то. Ведь учишься на конкретных ситуациях, решения по которым в бизнесе нужно принимать ежеминутно. Лучшая теория — практика. Мама, царствие ей небесное, учила меня: ты должен быть хозяином и самому себе, и своей жизни. Я вырос в западноукраинском городе Луцке, где много было работящих и инициативных людей. Мы рано лишились отца, и моя мама подрабатывала — после основной работы штукатурила частные дома, скопив таким образом баснословные по тем временам деньги — около 20 тысяч рублей. Я и брат ей помогали. Кроме того, в большом городе у нас был и свой скот, за которым ухаживали мы с братом, когда немного подросли. Такое трудовое воспитание, думаю, и создало базу для моего «рывка» в свое время. Наше поколение пережило коренную ломку 90-х, и лишь немногие мои сверстники — с высшим образованием, с профессией — устояли. Никогда не следует ждать, что кто-то устроит твою жизнь, пригреет, будет платить зарплату. Настоящий мужчина должен устроить все для себя сам. Так я учу своего сына.

Учу, что для работника твоей фирмы ты должен быть и папой с мамой, и бабушкой с дедушкой. Я сам никогда не стесняюсь выпить рюмку с рабочим — если он заслуживает этого внимания. Люблю, когда говорят правду о положении дел, пусть даже самую неприглядную. Ложь, прикрытую розовым покрывалом, ненавижу.

Я учу сына, что самое трудное — уметь держать ситуацию в бизнесе под контролем. Он по своей неопытности считает, что если ты один раз сказал что-то подчиненному, то он это выполнит. Но люди есть люди. Идеальное поведение подчиненного редкость. Поэтому я всегда держу под рукой блокнот, куда записываю, что и когда я должен сделать, кому что сказать, как распорядиться и т. п. И если мне кто-то говорит, что у него на фирме все так спокойненько и он никогда не выходит из себя на тему рабочих вопросов, — я настораживаюсь. Мне кажется, что я имею дело с роботом. А это опасно — не знаешь, когда и какая лампа перегорит.

На работе мы все должны трудиться ради общего блага, а в семье быть единомышленниками, одинаково понимая, что такое это семейное благо. Когда у меня спрашивают, не женился ли еще Руслан, отвечаю: «Рюкзак пока дома». Недоумевающим, что же за рюкзак такой, разъясняю, что припас ему военный вещмешок, куда положил котелок, ложку, вилку и кружку. Потому что если парень задумал жениться, все остальное — кроме лежащего в вещмешке — он должен обеспечить семье сам.

Воспитание — это когда детьми занимаются, а Русланом я занимался. Несколько лет назад мы с ним оказались в лондонском аэропорту. Хоть сын был еще весьма юным, ему уже тогда было очень неприятно смотреть, как вели себя маленькие дети, которые чувствовали себя совершенно «свободно»: лазали по грязному полу, забирались с ногами на пассажирские кресла, кричали, всех дергали. Родители — ноль внимания. Наверное, они просто не дают себе труда воспитывать своих детей, что, вероятно, происходит от лени. Ведь воспитание — это труд души.

Я очень горжусь одной своей грамотой и даже повесил ее на работе в рамочке на стенку — ни у каждого отца она есть. Это благодарность от Рижской русской гимназии «за хорошее воспитание сына Руслана» — один из моментов моего «отцовского кайфа».

Вот еще одна благодарность нашей фирме — за участие в восстановлении могил павших воинов, подписанная тогдашними послами трех славянских стран — Удальцовым, Михайловским и Мариничем. В этой работе активно участвовал Руслан, я и в посольства его всегда с собой беру, когда чествуют ветеранов. Да они все уже знают его.

Один из моих дядьев, самый старший мамин брат, погиб, освобождая Латвию, и покоится на братском кладбище близ Аташиене. По мере сил я участвую в благоустройстве этого кладбища. И сына своего учу: когда меня не будет, он должен со своими детьми и с младшим братиком приехать на могилку дяди, чтобы рассказать о тех, кто здесь покоится. Ведь это член нашей семьи, наша кровь. То есть связь нашего рода с Латвией — кровная.

К прошлому Дню Победы мы, несколько бизнесменов, сложились и сделали для ветеранов 270 пакетов с гостинцами. Представляете, как им было приятно! Заходит ко мне кто-то из посетителей, а у нас все это разложено. Он и говорит: «Как замечательно — сразу видно, что люди готовятся к празднику. Нигде не фирмах такого не видел, только у вас». А в этом году к 60-летию Победы мы особенно отметим наших ветеранов. Мой сын видит мою работу, мое отношение к людям и к тому, что я считаю важным в жизни. Вот это и есть украинское воспитание — собственным примером, конкретным делом, без нравоучений. А вовсе не гопак, чубы и анекдоты «про москалив».

Исраэль Айзеншарф:

Наша справка

Исраель Айзеншарф, раввин и педагог, ведущий программы традиционного еврейского образования в общинном центре «Алеф». Женат. Воспитывает 9-летнюю дочь.

Есть такой анекдот. У еврейского мальчика двух с половиной лет спросили, знает ли он буквы. «Нет», — ответил тот. «Тогда это не еврейский ребенок», — заключили родственники. Этот анекдот очень точно отражает основной принцип еврейского национального воспитания: развить у детей навык к учебе — многому, постоянно, очень прилежно. У меня самой почти все друзья детства были евреями. И я не раз слышала, как родители наставляли их: «Если кому-то можно чего-то не выучить, то ты должен знать предмет назубок — с еврея другой спрос. И если кто-то получил 4 и ему этого достаточно, то ты должен получить пять с плюсом».

— Традиционное образование еврейских мальчиков — система, отработанная веками. Едва научившегося говорить малыша отец приводил к учителю в хедер — дети начинали заниматься с 2-3 лет. Целью первого визита было показать ребенку, что учеба вещь очень интересная и приятная. Как объяснить это двухлетней крохе? Конечно, рассказать, показать и… дать попробовать! Пусть потрогает книги и перья, а если в рот потащит, тоже не беда. Большие деревянные буквы еврейского алфавита учитель намазывал медом или вареньем. Лизнет малыш — и сразу ощутит сладость первого учебного дня.

А дальше начиналось серьезное учение на всю жизнь: хедер для малышей, ешива для старших, бейт мидраш для людей занятых, работающих, колель для пожилых — вне зависимости от работы и социального статуса.

Однажды я видел том талмуда, изданный лет 150 назад, с экслибрисом следующего примерно содержания: «Книга сия приобретена на средства одесского общества конного извоза для занятий в доме учебы». Представляете, заканчивал извозчик работу, распрягал-обихаживал своего битюга и шел толковать о том, например, как, по мнению авторов талмуда, течет время в башне, летящей среди звезд. Мудрецы минувших столетий становились его собеседниками, с кем-то он соглашался, с другими — еврей же! — спорил. И в часы его учебы они — извозчик и мудрец — были равны в своем желании постичь истину, чтобы… поставить новый вопрос. В этом суть еврейского образования — спрашивать, искать доказательства, биться над решением главной задачи: максимально полной реализации самого себя, созданного по божественному образу и живущего в этом мире, Им же сотворенном.

Религиозное образование сопровождало еврея всю жизнь, поэтому как идея оно представляется мне вполне современным. Критическое мышление, его пределы, личность ребенка как главный фактор и центр процесса образования и воспитания — все это есть в арсенале сегодняшней педагогики. Но задачей еврейского папы было помимо еврейской премудрости обучить мальчишку чтению, письму, счету, плаванию (!) и ремеслу, позволяющему заработать. Можно ли сегодня возразить что-либо против этой установки?

В древнем еврейском государстве более двух тысяч лет назад был принят закон об обязательном всеобщем начальном образовании. Авторитет образования был настолько высок, что родители богатой, но не очень образованной невесты старались подобрать ей жениха пусть бедного, но образованного. И чем выше его образование, тем выше статус семьи. Так поддерживался некий союз между богатством и образованием.

Есть такая притча. Когда 3,5 тысячи лет назад род Иакова числом 70 человек собирался в Египет, его сын Иуда заранее послал туда человека для организации двух еврейских школ. Зачем двух на семьдесят-то человек, спросите вы. А чтобы был выбор, ведь род разрастется. И когда его спросили: «В чем залог нашего выживания на чужой земле?» — он ответил: «Учиться, учиться и еще раз учиться законам Торы». Еврей всю жизнь учится жить в гармонии с миром людей с одной стороны и Б-гом с другой.

И сегодня еврейские родители считают самым главным, чтобы ребенок привык постоянно быть в процессе познания, будь то языки, музыка, компьютеры, художественная школа, танцы. Интересно, что сегодня не столько старшее поколение евреев вспоминает о том, чему их учили в молодости, сколько молодежь тянется к своим корням. В общинном центре «Алеф» масса клубов: детский, тинейджерский, молодежный, еврейской истории и традиций, еврейского кино, музыкальный, курсы национальных танцев. Проводятся занятия, отмечаются еврейские праздники, два раза в год ребята имеют возможность побывать в лагере. Все программы и занятия для детей готовят мадрихи — вожатые. Есть специальная школа мадрихов, куда отбирают по конкурсу со всей тщательностью. Здесь стараются воспитать ребят так, чтобы они понимали, как это ни высокопарно звучит, свою ответственность перед народом. Это и помогает учить детей быть евреями, поддерживать связь и преемственность поколений.

Благодарим директора еврейского общинного центра «Алеф» Викторию Губатову за информационную поддержку.

Александр Геронян:

Наша справка

Александр Геронян, журналист и издатель. Редактирует газету армянской общины Латвии «Арарат», с 1993 года издает газету для школьников «Наше поколение». Женат, воспитывает 9-летнего сына Алена.

Как воспитывают детей в диаспоре? Для армян этот вопрос особенно актуален. В спюрке — так они именуют свою всемирную диаспору — живет больше армян, чем в трехмиллионной Республике Армения. Как сохранить в них армянский дух? Как воспитать патриотов?

Александр Геронян, скорее, нетипичный армянин: мама русская, язык Пушкина для него родной, детство провел в Баку. Но землю своих армянских предков Саша горячо любит. Написал и издал на армянскую тематику добрую дюжину книг.

— Смотря где. К примеру, в Ираке Хусейн пытался ассимилировать нацменьшинства, а рядом, в Ливане, дети ходили в бесплатные армянские общеобразовательные школы. Все зависит от уровня демократии в стране. Сильные позиции у спюрка в США, Франции, Аргентине, Австралии. Но армяне развивают свою культуру и в таких странах, как Иран и Сирия. В России у армян нет проблем с культурно-национальной автономией. Отсюда и желание детей чувствовать себя армянами, изучать язык предков.

В Латвии проживает около трех тысяч армян. В самой крупной — рижской общине, с 1988 года в здании престижной Рижской гимназии N 1 действует армянская воскресная школа. Другое дело, что там учеников не много. Почему? Конечно, подавляющее большинство родителей были бы рады, чтобы их дети выучили армянский, к тому же бесплатно. Но приложить к этому малейшие усилия оказывается для них в тягость. Не хотят «ломать» выходные, ехать в центр из спального района, следить за уроками… У них один аргумент: латышский и английский важнее. Да и перегружать детей не хочется.

Есть объективный закон, который никто не в силах изменить. Первая волна эмиграции сохраняет свою национальную культуру, вторая — в меньшей степени, а вот их дети в большинстве своем ассимилируются. Чтобы остановить ассимиляцию, нужно серьезно работать с детьми. И тут не обойтись без поездок на историческую родину. Честь и хвала тем родителям (а таких очень много), которые отвозят на лето детишек в Армению и Арцах (так армяне называют Нагорный Карабах. — Прим. авт.). А ведь чтобы семья из трех человек побывала в Ереване, нужно не менее двух тысяч долларов. Дети возвращаются оттуда «подзаряженные» Арменией. Бабушки-дедушки, гостеприимство, дружелюбный народ, теплый климат, много достопримечательностей. И многие подчеркивают — там они среди своих. Остается только сохранять и лелеять этот дух. Но большинство взрослых, к сожалению, сегодня заняты хлебом насущным — им не до «возвышенного».

К 1700-летию христианства в Армении я издал «Краткую иллюстрированную историю Армении». Увы, далеко не все соплеменники купили ее — читать стали меньше. И ту же газету «Арарат» в основном читают взрослые, а не дети. А ведь «История Армении» должна быть в каждой семье! Как, скажем, «настольными кассетами» должны стать у каждого латвийского армянина фильмы о геноциде — «Майриг» Анри Вернея (Ашот Малакян) и «Арарат» Атома Эгояна.

Геноцид армян в Турции — особая тема для воспитания детей. Когда мальчикам и девочкам рассказываешь, что в 1915 году турки истребили полтора миллиона армян, у них, наверное, мурашки по коже бегут. Но без памяти о том, какую трагедию пережил твой народ, не поймешь силу его духа. Без преемственности поколений не привьешь ребенку законную гордость за свой народ и способность воспринимать себя его частицей. И каждый год 24 апреля (в 1915 году в этот день в Константинополе турки вырезали всю армянскую элиту) рижские армяне собираются у хачкара — камня-креста напротив Бастионной горки. Я туда регулярно прихожу с сыном. Целый день люди несут венки и цветы. А в этом году я задумал организовать выставку картин армянских детей. Тема все та же — страна Наири (так в древности называли Армению. — Прим. авт.).

В моей домашней библиотеке пять полок посвящены книгам об Армении, сейчас я работаю над книгой «Дети спюрка». А в детской висит картина сына Алена, который нарисовал Ереван, где еще ни разу не бывал — он знает об этом городе только по моим рассказам. А еще Ален написал стихотворение «В Армении», которое прочитал на вечере армянской культуры в БРИ.

Армянский флажок и портрет католикоса найдешь в домах многих рижских армян. Они стараются приучать детей к армянским традициям. По религиозным праздникам детей приводят в армянскую церковь на ул. Краста. Благо настоятель церкви, отец Маркос, мягкий и интеллигентный молодой человек, всегда рад детишкам. А еще многие стараются как можно чаще готовить дома армянские блюда — долму, хашламу… А не хочется возиться дома — не беда: в Риге и Юрмале больше двух десятков кафе и ресторанов армянской кухни. Там стараются по выходным обедать всей семьей. И национальные праздники отмечают.

Детей в спюрке нужно воспитывать на положительных примерах и моментах истории. Библейский Ноев ковчег причалил именно к армянской горе Арарат. Армяне в 301 году первыми в мире приняли христианство как государственную религию, воздвигли шедевры архитектуры — Гарни и Гегард. Надо больше рассказывать о мировых знаменитостях, которыми нельзя не гордиться: о художниках Иване (Ованесе) Айвазовском и Мартиросе Сарьяне, композиторе Араме Хачатуряне, маршале Баграмяне, шахматистах Тигране Петросяне и Гарри Каспарове, актере Армене Джигарханяне... А сколько блистательных имен в западной диаспоре — Азнавур, Шер, Агасси, Киркорян, Анри Труайя… После таких рассказов ребенок начинает понимать, что он один из них, мы одного племени. А гордость за своих — черта не самая худшая.